Неточные совпадения
— Социализм, по его
идее, древняя, варварская форма угнетения
личности. — Он кричал, подвывая на высоких нотах, взбрасывал голову, прямые пряди черных волос обнажали на секунду угловатый лоб, затем падали на уши, на щеки, лицо становилось узеньким, трепетали губы, дрожал подбородок, но все-таки Самгин видел в этой маленькой тощей фигурке нечто игрушечное и комическое.
На террасе говорили о славянофилах и Данилевском, о Герцене и Лаврове. Клим Самгин знал этих писателей, их
идеи были в одинаковой степени чужды ему. Он находил, что, в сущности, все они рассматривают
личность только как материал истории, для всех человек является Исааком, обреченным на заклание.
Идея, смысл раскрывается в
личности, а не в коллективе, и народная мудрость раскрывается на вершинах духовной жизни
личностей, выражающих дух народный.
Но этот духовный закал
личности и народа совсем не то, что внешнее применение отвлеченных
идей к жизни.
Вся жизнь наша должна быть ориентирована на конкретных
идеях нации и
личности, а не на абстрактных
идеях класса и человечества.
Демократия не может быть в принципе, в
идее ограничена сословными и классовыми привилегиями, внешне-общественными аристократиями, но она должна быть ограничена правами бесконечной духовной природы человеческой
личности и нации, ограничена истинным подбором качеств.
Чувственность совершенно ясно отличается как от субстанциально-волевого ядра
личности, так и от причастного Логосу мышления, умного видения
идей, их идеального созерцания: наряду с волей и мыслию есть еще чувственное переживание
идей, — их отелеснение.
Реальное отношение между
идеями и первообразами, между родами, видами и индивидами выражается в том, что в
идее и общее, и индивидуальное существует как единое, соединяется и родовая
личность индивида, и коллективная индивидуальность рода.
За свободу
личности, за самобытность действия, за независимость можно пожертвовать религиозным убаюкиванием, но пожертвовать всем для воплощения
идеи справедливости, — что это за вздор!
«Свободная»
личность у него часовой и работник без выслуги, она несет службу и должна стоять на карауле до смены смертью, она должна морить в себе все лично-страстное, все внешнее долгу, потому что она — не она, ее смысл, ее сущность вне ее, она — орган справедливости, она предназначена, как дева Мария, носить в мучениях
идею и водворить ее на свет для спасения государства.
Я также и сейчас думаю, что равенство есть метафизически пустая
идея и что социальная правда должна быть основана на достоинстве каждой
личности, а не на равенстве.
Растворение
личности, неповторимой индивидуальности в безликой божественности, в отвлеченном божественном единстве противоположно христианской
идее о человеке и о богочеловечности.
Наряду с
идеей несотворенной свободы и объективации я углубил свой персонализм,
идею центрального и верховного значения
личности.
Я отрицаю одноплановое перевоплощение, то есть перевоплощение душ в этом земном плане, так как вижу в этом противоречие с
идеей целостной
личности.
Это все та же
идея мирового порядка и мировой гармонии, за которыми признается примат над
личностью.
У Достоевского была очень высокая
идея о человеке, он предстательствовал за человека, за человеческую
личность, он перед Богом будет защищать человека.
Личность должна смириться перед истиной, перед действительностью, перед универсальной
идеей, действующей в мировой истории.
Он предлагает новое антропологическое доказательство бытия Божьего. «
Идея Бога действительно дана человеку, но только она дана ему не откуда-нибудь извне, в качестве мысли о Боге, а предметно-фактически осуществлена в нем природою его
личности, как нового образа Бога.
Если бы человеческая
личность не была идеальной по отношению к реальным условиям ее собственного существования, человек и не мог бы иметь
идеи Бога, и никакое откровение никогда бы не могло сообщить ему эту
идею, потому что он не в состоянии был бы понять ее…
Утверждается примат общества над
личностью, пролетариата — вернее,
идеи пролетариата — над рабочим, над конкретным человеком.
Из иностранцев самой крупной
личностью был Кине. Но я не помню, чтобы он произвел сенсацию какой-нибудь речью. Он больше вызывал в толпе интерес своим прошлым как один из самых видных эмигрантов — врагов Бонапартова режима. Он был несомненный республиканец 1848 года, человек
идей XVIII века, но гораздо больше демократ, чем сторонник социалистической доктрины.
В таких людях, как граф Соллогуб, надо различать две половины:
личность известного нравственного склада, продукт барски-дилетантской среды с разными «провинностями и шалушками» и человека, преданного
идее искусства и вообще, и в области литературного творчества.
Они не понравились друг другу и не могли понравиться. Чернышевский приехал с претензией поучать Герцена, на которого он смотрел как на москвича-либерала 40-х годов, тогда как себя он считал провозвестником
идей, проникнутых духом коммунизма. Когда я познакомился с Герценом, я понял, до какой степени
личность, и весь душевный склад, и тон Чернышевского должны были неприятно действовать на него.
А те свое"я"приносили в жертву
идее даже и тогда, когда ратовали за полную свободу своей
личности и не хотели ничего признавать, что считали неподходящим для себя.
В свете восточной
идеи перевоплощения душ нельзя постигнуть тайну
личности и тайну плоти.
Только
идея воскресения утверждает
личность в ее цельности и полноте, не разрушает тайну
личности эволюционно-натуралистически.
Ни природа реальности, ни природа свободы, ни природа
личности не могут быть постигнуты рационалистически,
идеи эти и предметы эти вполне трансцендентны для всякого рационалистического сознания, всегда представляют иррациональный остаток.
Если Сын Божий есть Логос бытия, Смысл бытия,
идея совершенного космоса, то Дух есть абсолютная реализация этого Логоса, этого Смысла, воплощение этой
идеи не в
личности, а в соборном единстве мира, есть обоженная до конца душа мира.
В плане творения нет насилия ни над одним существом, каждому дано осуществить свою
личность,
идею, заложенную в Боге, или загубить, осуществить карикатуру, подделку.
Идея ада онтологически связана со свободой и
личностью, а не со справедливостью и воздаянием.
И никакая отвлеченная
идея добра не может быть поставлена выше этой
личности.
Кошмарна
идея вечных адских мук, кошмарна
идея бесконечных перевоплощений, кошмарна
идея исчезновения
личности в божественном бытии, кошмарна даже
идея неизбежного всеобщего спасения.
Человеческая
личность, как Божья
идея, как Божий образ, есть центр этического сознания, верховная ценность.
Идеализм учит бессмертию безличного или сверхличного духа, бессмертию
идеи и ценности, но не бессмертию
личности.
Трагична смерть
личности в человеке, потому что
личность есть вечная Божья
идея, вечный Божий замысел о человеке.
На почве отвлеченного идеализма неразрешим конфликт любви к живому существу и любви к
идее, любви к
личности и любви к идеальным ценностям истины, правды, красоты.
В вечности, в духовном мире происходит борьба за
личность, за осуществление Божьей
идеи.
Личность, живое индивидуальное существо не может быть средством и орудием осуществления сверхличного общего, универсального,
идеи.
Совершенная социализация человека, связанная с
идеей совершенного социального строя, и совершенная регуляция всей человеческой культуры могут привести к новому и окончательному порабощению человеческой
личности.
И нужно сказать, что в
идее родовой ответственности есть зерно истины, оно заключается в том, что все за всех ответственны, что все со всеми связаны, что
личность не есть существо изолированное.
Нравственный акт и оценка
личности окутаны социальными наслоениями групп, семейств, классов, партий, направлений, верований, предвзятых
идей, и до свободного и чистого нравственного суждения тут невозможно добраться.
Но
идея эта не призвана для подавления
личности, живого существа и для превращения его в средство.
Личность создана Божьей
идеей и свободой человека.
Личности как высшей ценности в нравственной жизни не существует без сверхличного, без универсального, без ценности
идеи, которую она в себе несет и осуществляет.
Идеализм, как он выразился в германской метафизике, не знает
личности, признает ее лишь функцией мирового духа и
идеи и потому совсем не восприимчив в трагедии смерти.
Парадокс отношений между личным и сверхличным (или общим по несовершенной терминологии) разрешается в религии богочеловечества, в
идее богочеловеческой любви, единственной
идее, которая
личность не уничтожает.
Смысл же любви, ее
идея и принцип есть победа над падшей жизнью пола, в которой
личность и дух превращены в орудие безличного рода и достигается дурная бесконечность вместо вечности.
Корни человеческого существа уходят в добытийственную бездну, в бездонную, меоническую свободу, и в борьбе за
личность, за Божью
идею человек должен был вырабатывать сознание с его границами, освещать тьму, проводить через цензуру сознания подсознательные влечения и инстинкты.
Тут мы сталкиваемся с последним парадоксом этики — парадоксом соотношения личного и общего, индивидуального и универсального, жизни
личности и
идеи.
В
идее ада выражается острое и напряженное чувство
личности, ее неистребимости.